Фермер Джеймс Грэй и великанша Клэншид

В диких зарослях Бёншира жил великан. Он был злой и жестокий великан и-очень плохо обращался со своей же­ной — великаншей Клэншид.
Только подумайте: он каждую ночь бил-колотил ее чем попало. То она пещеру не так вымыла, то обед не так приго­товила, а то просто у него руки чесались, и он не мог уснуть, пока не поколотит ее.
И каждую ночь над лесами и холмами Беншира разноси­лись вопли бедной великанши. Хуже всех доставалось Джеймсу Грэю, ферма которого стояла неподалеку от тех мест.

Одну ночь за другой ни он, ни вся его семья глаз не мог­ли сомкнуть, и потому днем вместо работы Джеймс Грэй клевал носом в поле, его жена — на кухне, а их дети — над уроками. Все дела стояли, и ферме грозило разорение.

И вот однажды, когда Джеймс Грэй чинил изгородь на границе своей земли — хотя глаза у него, честно говоря, сов­сем слипались, — он вдруг услышал громкие раскаты грома.
— Чудо, да и только! И небо ясное, ни облачка, и солнце све­тит, откуда ж гром гремит?

А это, оказывается, великанша Клэншид вышла поискать чего-нибудь на обед своему мужу.
— Вот удача! — обрадовался Джеймс Грэй. — Давно я ждал этой встречи.
И он закричал что было мочи, подзывая Клэншид, голова которой виднелась где-то высоко над деревьями ближнего леса.

Великанша тут же направилась к нему, раздвигая в сторо­ны высоченные деревья, словно то были жалкие кустики ежевики.
— Добрый день, человек! — прогремел ее голос. — Что тебе от меня надо?
— Хочу пожаловаться! — крикнул Джеймс. — Из-за тебя ни я, ни моя семья не знаем ни сна, ни покоя!

Клэншид ответила, что очень сожалеет, и спросила, чем она потревожила их.
— Ты такой шум поднимаешь каждую ночь, — сказал Джеймс, — что совершенно не даешь нам спать. Неужели нельзя хоть ночку одну не вопить и не орать? В ушах такой звон стоит, словно тысяча злых духов оглашает воздух сво­ими криками. Так продолжаться не может!

Но Клэншид объяснила ему, почему она кричит и вопит каждую ночь, и Джеймсу даже жалко ее стало.
— Ужасный человек мой муж, — вздохнула великан­ша. — Я бы так хотела от него избавиться.
— Вы правы, сударыня, — с радостью подхватил он. — Хо­рошо бы вам от него избавиться. Нам бы всем тогда спокой­ней стало.

Слово за слово, и великанша с фермером расстались доб­рыми друзьями.
В эту же ночь, как только выплыла полная луна, Клэн­шид пришла на ферму. Она постучала легонько в дверь, от чего весь дом так и затрясся. Джеймс Грэй сразу догадался, что за ночной гость пожаловал к нему.

— Что тебе? — спросил он, отворяя дверь. — К сожале­нию, в дом я тебя не могу пригласить: ты в нем не поме­стишься.
— И не надо, — сказала великанша. — Пойдем, помоги мне убить моего мужа! Я слышала, ты хороший стрелок. А если ты убьешь его, он уже не сможет меня колотить и вы тогда будете спать спокойно.
— Смешная ты женщина, — сказал Джеймс Грэй. — Как же я убью его? Это все равно что сказать муравью: убей слона!
— Ах, ты ничего не знаешь, — сказала великанша. — У моего мужа над сердцем есть родинка. Если попасть в нее, он сразу умрет.

Джеймс Грэй согласился. На его месте и вы бы согласи­лись: подумать только, сколько ночей не спал он по вине этого самого великана!
И вот, прихватив лук и стрелы и сев верхом на плечи ве­ликанши Клэншид, Джеймс Грэй отправился к пещере ве­ликана.

А великан уже встречал их, поджидая у входа в пещеру и потрясая в воздухе кулачищами.
Грэй достал стрелу, вложил ее в лук, натянул тетиву по­крепче, прицелился — что ж, это было не так уж трудно сделать, потому что родинка над сердцем великана была ве­личиной, наверное, с шотландскую шапочку, — и выстрелил.

Великан охнул и растворился в воздухе.
Тут Клэншид на радостях пустилась в пляс и так прито­пывала и кружилась, что Джеймс Грэй взмолился, чтобы она перестала: не очень-то удобно сидеть на плечах танцу­ющей великанши.

Клэншид опустила Джеймса на землю и молвила:
— Ты оказал мне великую услугу, Джеймс Грэй! От­ныне можешь располагать мной и моим временем как тебе вздумается. Скажи скорей: что я могу для тебя сде­лать?

Но Джеймсу меньше всего хотелось в ту минуту пользо­ваться услугами великанши. Единственное, о чем мечтал он,— это хорошенько выспаться! И, желая поскорее отде­латься от услужливой великанши, он сказал, показывая на стадо оленей, пробегавших в это время по лесу:
— Видишь, это мои кони вырвались из конюшни. Собе­ри их и загони назад в стойла!

Доверчивая и не очень-то умная Клэншид бросилась вы­полнять его задание, а Джеймс Грэй вернулся домой и лег спать.
Но не успел он и голову положить на подушку, как — тук! тук! тук! — дом его так и затрясся от знакомого стука.

Усталый, измученный Джеймс спустился вниз и открыл дверь. Там стояла улыбающаяся во весь рот Клэншид.
Я загнала твоих коней в стойла,— сказала она.— Хоть это было не так-то легко: кони оказались ужасно непослуш­ные. Ну, а теперь что?..

Но мы не знаем, ни что ответил ей Джеймс Грэй, ни ко­гда, наконец, этому бедняге удалось хоть одну ночь проспать спокойно!

Поделиться:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • БобрДобр
  • МоёМесто.ru
  • Яндекс.Закладки
  • В закладки Google

Назад Вперед

blog comments powered by Disqus