Толстый жирный блин

Жили-были три старушки, и захотелось им как-то полакомиться блинками. Первая старушка принесла яйцо, вторая – молоко, а третья – муку и масло. А когда толстый масляный жирный блин был готов, он вдруг потянулся на сковородке, свесился через край и убежал от старух! Быстро-быстро покатился блин прямиком в лес. А навстречу ему маленький зайчонок:
– Эй, толстый жирный блин, а ну стой! Сейчас я тебя съем!

Блин ему отвечает:
– Я только что от трёх старух убежал. Неужели я не убегу от Зайчика-попрыгунчика? – и покатился дальше.
Навстречу ему волк спешит и рычит:
– Эй, толстый жирный блин, стой! Я тебя есть буду!
далее

Три бабочки

Жили-были три бабочки — белая, красная и желтая. Все дни напролет только и дела у них было, что играть да плясать. Особенно если солнце пригревало. Порхают бабочки с цветка на цветок, с одного на другой. То-то весело! Но вот однажды пошел проливной дождь. Промокли бабочки и стали искать, где бы укрыться. А дождь все льет.

Добрались бабочки до Белой Лилии и говорят:
— Укрой нас, позволь от дождя спрятаться.
Лилия им в ответ:
— Так и быть, белую бабочку от дождя спрячу, она на меня похожа, а красная и желтая пусть себе другое место ищут.
далее

Серебряный колокольчик

Как-то один пастушок гнал свое стадо прекрасной зеленой долиной. Он очень устал и остановился отдохнуть у поросшего густой травой пригорка. И вот тут-то, прямо под ногами, увидел маленький серебряный колокольчик.

Пастушок поднял его и легонько потряс. Колокольчик зазвенел. Пастушок никогда не слышал ничего приятнее – будто серебряный дождик, даже еще приятнее. Но самое удивительное во всем этом было то, что хотя у пастушка болели натертые ноги, хотя он сильно устал – теперь вдруг почувствовал себя так, будто на свете и вовсе нет усталости.
далее

Иоринда и Иорингель

Стоял когда-то в большом и густом лесу старый замок, и жила в том замке только одна старуха, и была она самая большая колдунья. Днем превращалась она в кошку или ночную сову, а вечером принимала опять свой прежний вид. Она умела приманивать всяких зверей и птиц, убаюкивала их, варила и жарила себе на еду.

Если кто подходил на сто шагов к этому замку, тот останавливался как вкопанный и не мог сдвинуться с места, пока она не снимала с него заклятия; а если заходила в тот заколдованный круг невинная девушка, колдунья обращала ее в птицу, запирала в клетку и уносила в одну из комнат замка. Так собрала она в замке целых семь тысяч клеток с разными диковинными птицами.

А жила-была в ту пору девушка, звали ее Иориндой, и была она прекрасней всех остальных девушек на свете. Посватался за нее такой же прекрасный юноша, звали его Дорингель, и это были предбрачные дни, – и весело, радостно было им вместе.
далее

Дары маленького народца

Странствовали вместе портной и золотых дел мастер, и услыхали они однажды вечером, когда солнце уже зашло за гору, звуки отдаленной музыки, что становились все ясней и отчетливей.
Музыка звучала необычно, но так привлекательно, что они позабыли про всякую усталость и зашагали быстрей. Вот подошли они к холму, луна уже взошла, и они заметили там множество маленьких человечков, которые, взявшись за руки, в большом восторге весело кружились в пляске и так чудесно в это время пели, – это и была та самая музыка, которую слышали путники.

В середине круга сидел старший; он был чуть побольше остальных, на нем был пестрый камзол, и ему на грудь свешивалась седая как снег борода. Странники остановились в изумлении и начали смотреть на пляску. Старик кивнул им, чтобы они вошли в круг, и маленький народец радушно перед ними расступился. Золотых дел мастер, у которого был на спине горб, как и все горбатые люди, оказался достаточно смел и первым вошел в круг; портной же испытывал сперва некоторую боязнь и держался позади, но, увидев, как все это весело обошлось, собрался с духом и направился вслед за ним.
далее

Белая змея

Давно тому назад жил на свете король, и был он славен по всей земле своей мудростью. Все было ему известно, будто кто по воздуху подавал ему вести о самых сокровенных вещах. Но был у него странный обычай: каждый полдень, когда всё со стола убирали и никого постороннего не оставалось, приносил ему надежный слуга еще одно блюдо. Но было оно прикрыто, и даже слуга и тот не знал, что находится на этом блюде; и не знал об этом ни один человек, ибо король открывал блюдо и приступал к еде только тогда, когда оставался совершенно один.

Так продолжалось долгое время, но вот однажды одолело слугу любопытство, он не мог с собой совладать и отнес блюдо в свою комнату. Он прикрыл как следует двери, поднял с блюда крышку, видит — лежит там белая змея. Глянул он на нее и не мог удержаться, чтоб ее не попробовать; он отрезал кусок и положил его в рот. И только он прикоснулся к нему языком, как тотчас услышал у окна странный шепот нежных голосов.
далее

Как Эйленшпигель выманил у ризенбургского священника лошадь

Не обошелся Эйленшпигель без плутовства и в деревне Ризенбург. Жил там один священник, у которого была красивая ключница и славная маленькая лошадка. Священник очень любил обеих, лошадь даже больше, чем служанку. Как-то раз побывал в Ризенбурге брауншвейгский герцог, и велел он передать священнику через других людей, что хотел бы заполучить эту лошадку и готов уплатить за нее больше, чем она стоит. Но священник решительно отказал герцогу; слишком уж он любил свою лошадь и не желал с ней расстаться. Насильно же забирать ее герцог не хотел.

Услышал про это Эйленшпигель, который знал толк в таких делах, и сказал герцогу: «Милостивый господин, что вы мне подарите, если я раздобуду вам лошадь ризенбургского попа?» – «Если ты это сделаешь,- отвечал герцог,- я дам тебе красный кафтан со своего плеча, расшитый жемчугом».
далее

Сапожник и гномы

Жил-был когда-то один очень бедный сапожник. Он истратил последнюю монету, чтобы купить кусок кожи, да и того хватило бы лишь на одну пару башмаков. Поздно ночью он закончил кроить, отложил ножницы, оставил кожу на столе, чтобы утром начать шить башмаки, и пошел спать.

Но утром, когда он подошел к столу, чтобы начать работу, вместо кусков кожи обнаружил пару новехоньких, совершенно готовых башмаков. Он в изумлении поднес их к глазам: таких он в жизни не видел. Сапожник все еще таращил на них глаза, когда в мастерскую зашел первый покупатель. Увидев башмаки, пришел в такой восторг, что тут же купил их за высокую цену.

Теперь у сапожника хватило денег, чтобы купить кожи на целых четыре пары башмаков.
далее

Король-Дроздовик

Была у одного короля дочь; она была необычайно красивая, но притом такая гордая и надменная, что ни один из женихов не казался для нее достаточно хорош. Она отказывала одному за другим, да притом над каждым еще смеялась.
Велел однажды король устроить большой пир и созвал отовсюду, из ближних и дальних мест, женихов, которые хотели бы за нее посвататься. Расставил их всех в ряд по порядку, по чину и званию; впереди стояли короли, потом герцоги, князья, графы и бароны и, наконец, дворяне.

И повели королевну по рядам, но в каждом из женихов она находила какой-нибудь изъян. Один был слишком толст. “Да этот, как винный бочонок!” – сказала она. Другой был слишком длинного роста. “Долговязый, слишком тонкий, да и статной нет походки!” – сказала она. Третий был слишком низкого роста; “Ну, какая в нем удача, если мал и толст в придачу?” Четвертый был слишком бледен: “Этот выглядит как смерть”. Пятый был слишком румян: “Этот прямо какой-то индюк!” Шестой был слишком молод: “Этот юн и больно зелен, он, как дерево сырое, не загорится”.
далее

Белоснежка и Алоцветик

Жила бедная вдова одна в своей избушке, а перед избушкой был у нее сад; росло в том саду два розовых деревца, и цвели на одном белые розы, а на другом алые, и было у нее двое детей, похожих на эти розовые деревца, звали одну – Белоснежка, а другую – Алоцветик. Были они такие скромные и добрые, такие работящие и послушные, что таких еще и не было на свете, только Белоснежка была еще тише и нежней, чем Алоцветик. Алоцветик все больше прыгала и бегала по лугам и полям, собирала цветы и ловила бабочек; а Белоснежка – та больше сидела дома возле матери, помогала ей по хозяйству, а когда не было работы, читала ей что-нибудь вслух. Обе сестры так любили друг друга, что если куда-нибудь шли, то держались всегда за руки, и если Белоснежка, бывало, скажет: «Мы всегда будем вместе», – то Алоцветик ей ответит: «Да, пока мы живы, мы никогда не
расстанемся», – а мать добавляла: «Что будет у одной из вас, пусть поделится тем и с другой».
далее